18 июня 1972 года в окрестностях Лондона разбился самолет «Трайдент» компании BEA. Погибли 118 человек.

Капитан Стенли Кей из авиакомпании BEA, несмотря на возраст, а ему исполнился 51 год, без осложнений проходил медицинские комиссии. И никто даже не догадывался, что он страдает крайне тяжелой формой атеросклероза. При обычном медицинском обследовании эта коварная болезнь ничем не проявляла себя.
Кей слыл высокомерным человеком, с подчиненными бывал резок, хотя его профессиональные качества не вызывали сомнений.

18 июня 1972 года, перед очередным полетом, экипажи обсуждали возможную забастовку пилотов компании BEA. Одни выступали за ее проведение, другие — против. Словом, мнения разделились. Атмосфера в комнате была крайне нервозная. И тут Кей набросился на молодого пилота, посмевшего сделать ему замечание. Правда, поостыв, капитан принес коллеге извинения. Этот конфликт не прошел для ветерана бесследно. Резкое повышение артериального давления, вызванное вспышкой гнева, оказалось роковым — стенки артерий начали разрушаться. В подобных случаях человек чаще всего обречен, хотя и не испытывает при этом острой боли.
Экипаж в составе капитана Стенли Кея, 21 летнего второго пилота Джереми Кигли и 24 летнего бортинженера Саймона Тайсхерста должен был выполнить рейс BE548 в Брюссель на самолете «Трайдент» (борт G ARPI) фирмы «Де Хевиленд».
«Трайдент», произведенный в 1962 году, — первый в мире самолет, у которого три реактивных двигателя располагались в хвостовой части фюзеляжа. В этом он почти на год опередил американский «Боинг 727» и на десять лет — советский лайнер Ту 154. Такая схема расположения двигателей имеет свои достоинства и свои недостатки. Самый серьезный недостаток — при выходе самолета на срывные режимы возникает опасность его сваливания в штопор. Чтобы вывести машину из этого положения, необходимо сразу увеличить скорость — перевести самолет из набора высоты в пикирование и добавить оборотов двигателям.
Для предупреждения пилотов о приближении к опасным режимам «Трайдент» оборудован двумя системами: первая сообщала об опасности тряской органов управления; если летчики никак не реагировали, в действие вступала вторая система: штурвал автоматически двигался вперед, опуская нос лайнера и помогая ему набрать скорость. В то время системы предупреждения не отличались надежностью, что приводило к ложным срабатываниям, поэтому пилоты, надеясь на собственное мастерство, нередко отключали автоматику.
В 15.20 экипаж приступил к предполетной подготовке. Все 109 мест в пассажирском салоне были заняты. Буквально за несколько минут до разбега на борт поднялся сменный экипаж BEA, который должен принять в Брюсселе грузовой «Виккерс Вэнгард» и на нем прилететь в Лондон. Таким образом, общее количество пассажиров и членов экипажа на борту «Трайдента» достигло 118 человек.
В тот день стояла обычная для Лондона погода: облачно, с небольшими перерывами шел дождь. Завершив предполетную подготовку, экипаж запросил разрешение на взлет.
Боли в области сердца все больше беспокоили капитана Кея, и он нервно массировал левую сторону груди. Кигли и Тайсхерст делали все молча.
В 16.07 лайнер замер на исполнительном старте. Чуть раньше экипаж сообщил диспетчерам, что у них возникла «небольшая проблема», но не уточнил, какая именно. Скорее всего, речь шла о включении аварийного табло «Низкое давление» в пневмосистеме, приводящей в действие автомат отклонения штурвала при выходе на срывные режимы. Расследование причин катастрофы так и не установило, что случилось на борту за минуту до взлета, но среди обломков «Трайдента» удалось отыскать предохранительный клапан этой системы, в котором отсутствовала контрующая проволока. Легкого удара было достаточно, чтобы клапан открылся и начал стравливать воздух из системы в атмосферу. Погасло табло само или экипаж отключил автоматику — неизвестно, но в 16.08 «Трайдент» уже набирал скорость, разгоняясь по ВПП аэропорта Хитроу.
Этот лондонский аэропорт известен тем, что заход на посадку и взлет проходит над густонаселенными кварталами пригородов Лондона. Естественно, жители этих районов жалуются на повышенный уровень шума. В результате специальная комиссия разработала ряд рекомендаций летному составу. В частности, предписывалось уменьшать обороты двигателей сразу после взлета и переходить в набор высоты по более крутой траектории.
В 16.09 Кигли напомнил капитану Кею о необходимости сбросить обороты. В этот момент самолет достиг нижней кромки облачности на высоте 210 метров и попал в турбулентную зону. Порывы ветра швыряли «Трайдент» из стороны в сторону, потоки дождя заливали стекла кабины, но автопилот уверенно держал машину на заданном курсе. Кигли уменьшил обороты турбин и убрал закрылки. «Трайдент» лег в левый вираж с креном 20 градусов, разворачиваясь на радиомаяк Эпсома.
Полет проходил в облаках, и воздушные потоки ощутимо трясли машину. С каждой минутой Кей чувствовал себя хуже, боль в области сердца отвлекала его от пилотирования, и поэтому он упустил момент, когда скорость лайнера упала до 250 км/ч, что практически равнялось скорости сваливания. Возможно, в этот момент сработала система предупреждения о выходе на срывной режим — в руках у Кея завибрировал штурвал. В этой аварийной ситуации требовалось увеличить мощность двигателей.
Последующий ход событий можно восстановить лишь по показаниям «черных ящиков», регистрировавших различные параметры полета и действия, которые совершали пилоты в последние секунды перед столкновением с землей, так как запись их последних переговоров неразборчива.
Но многие вопросы так и остались без ответа. Что имел в виду когда произнес: «Предкрылки!»? Может быть, он решил, что неопытный второй пилот убрал их вместо закрылков? А может, Кей решил сам убрал их и сообщил об этом экипажу? Что значила его фраза: «Загони их»? Вполне вероятно, что Кей дал команду Кигли ввести новые данные в автопилот, но Кигли вместо этого… убрал предкрылки. Одно можно утверждать наверняка: в 16.10.24 на высоте 530 м и скорости 252 км/ч кто то из пилотов привел в действие механизм уборки предкрылков. Минимально безопасная скорость для уборки предкрылков на высоте 900 м — 352 км/ч.
На этот раз автоматика не подвела: спустя секунду приборная доска затряслась, а затем сработала вторая система защиты, и штурвал пошел вперед. Но почему бездействовал экипаж? Скорее всего, капитан Кей уже был без сознания. И только когда в наушниках у Кигли и Тайсхерста раздались характерные щелчки, сообщающие о выключении автопилота, он поняли, что с командиром происходит что то неладное.
Полная уборка предкрылков заняла всего 6 секунд, и в 16.10.32 «Трайдент» потерял дополнительную подъемную силу. Вновь сработала система отклонения штурвала. И вновь кто то из пилотов потянул штурвал на себя. Кигли и Тайсхерст не догадались выключить звуковой сигнал автопилота, и он продолжал настойчиво щелкать, мешая летчикам сосредоточиться. В третий раз на приборной доске загорелось табло «Вывод из срывного режима», и штурвал в очередной раз пошел вперед. Но пилоты решили, что это ложное срабатывание В 16.10.39 Тайсхерст выключил автоматику, подписав этим смертный приговор себе и еще 116 ти (вскрытие показало, что капитан Кей к этому времени уже скончался) участникам рейса.
В 16.10.43 Кигли попытался взять штурвал на себя, но его усилия ни к чему не привели — «Трайдент» попал в режим «глубокого срыва», и рули высоты больше не действовали. Угол атаки быстро достиг 60 градусов, а скорость упала с 300 до 86 км/ч. В этом положении, хвостом вниз, тяжелая машина устремилась к земле. Водители автомашин, проезжавших в это время по шоссе A 30, с ужасом наблюдали, как из облаков вдруг вывалился пассажирский лайнер и через несколько секунд с грохотом упал на лужайку недалеко от города Стейнс. Двигатели самолета тут же заглохли, и установилась мертвая тишина. Пожара не возникло, хотя из разрушенных баков «Трайдента» вытекал керосин.
Свидетели катастрофы бросились к обломкам самолета в надежде спасти уцелевших людей. Увы, большинство пассажиров и членов экипажа «Трайдента» погибли мгновенно — от удара о землю. Лишь несколько человек подавали признаки жизни, но полученные травмы оказались смертельными. Один из чудом уцелевших пассажиров, даже в сознании, скончался спустя несколько минут на руках у врачей «скорой помощи».
Спасательные команды и пожарные прибыли на место крушения самолета в считанные минуты, но добраться до обломков им мешала толпа зевак. Не обошлось и без мародеров, рыскающих в поисках денег, ценных вещей погибших; и только приезд усиленных нарядов полиции умерил их пыл. «Черный ящик» нашли и передали экспертам для расшифровки записей.
Специалисты из Центра по расследованию авиационных катастроф, расположенного в Фарнборо, быстро установили причину трагедии: попадание самолета в режим «глубокого срыва», вызванное уборкой предкрылков на слишком малой скорости, и последующие неверные действия экипажа. Непосредственного виновника, принявшего роковое решение, определить не удалось. Капитан Стенли Кей страдал тяжелой формой атеросклероза и был обречен на скорую смерть еще до того, как отправился в свой последний рейс.
Многое в этой истории остается и по сей день загадкой. Почему пилоты не попытались увеличить тягу двигателей? Как они допустили опасное падение скорости самолета? Почему капитан Кей включил автопилот на недопустимо малой высоте и на самом критическом отрезке взлета машина осталась практически без контроля со стороны экипажа?
После лондонской трагедии рычаги управления предкрылками и закрылками объединены, а их выпуск и уборка взяты под контроль автоматики, запрещающей уборку механизации крыла на малых скоростях полета. Медицинские осмотры летного состава стали более скрупулезными, а пилоты ветераны попали в «группу риска» и теперь проходили обследование на предмет заболеваемости атеросклерозом.



Настроение сейчас - злое